«Тёмная сторона Бронте»

Автор Аделаида Гавриловн

Эмили Джейн Бронте и по сей день продолжает оставаться одной из самых тиражируемых писательниц мира. Она идентифицировала себя, как поэта, но снискала популярность благодаря роману "Грозовой перевал", опубликованному в 1847 году. Это произведение  конвертировали в кинопродукт неоднократно. Но в таковой интерпретации зрители его увидят впервые. Автору выдающейся по задумке картины "Красная дорога", наделённому "фасеточным" зрением, Андрее Арнольд удивлять зрителя не внове. Ярчайшая представительница "нового британского кинематографа" узнаётся по излюбленному приёму - вливанию взгляда в амальгаму обыденности, серой повседневности с целью выявления в ней жизненного начала. За такой подход многие кинокритики объявили Арнольд болезненным соцреалистом, что является действительностью лишь отчасти. Как и Эмили, она - в первую голову, поэтесса. Жизнеутверждающую, сентиментальную прозу постановщица решительно превращает в мрачную песнь. В дистилированный романтизм замешен здесь жуткий, как будто окутавший английские башенки, сюрреализм. На местных пустошах, как ни у одного режиссёра ранее, холодно и сыро, ветер треплет волосы Кэтрин, капли дождя

медленно ползут по коже Хитклиффа. Герои явно испытывают внутренний диссонанс, с трудом выражая свои чувства. Но, невзирая на это, вечно брачующиеся понятия "любви" и "крови", согласно поэтическим традициям, сплетаются вновь. Буквализм понимания режиссёром этой пиитической пары доведён в кульминационной точке картины, в которой Кэтрин хищнической нежностью зализывает раны Хитклиффу. Камера восхитительного Робби Райэна (предсказуемо собравшему коллекцию наград, не избежав и венецианской "Озеллы") впивается в кровоточащую плоть, развязывая тем самым для зрителя загадку, почему один из героев чёрный. С очевидностью можно сказать, что этот момент раскрывает перед просматривающим не персонажей любимой книги, а самых настоящих людей, мало чем отличающихся от современников.

Палитра их чувств поражает. Они испытывают боль, горечь и обездвиженную злобу внутри - парализующую волю в одной чёрной точке. Документальная стилистика съёмки, подчёркиваемая непрофессионализмом игры актёров, сопровождающаяся конструктивным молчанием вместо саундтрека. На протяжении двух часов Андреа настойчиво гонит из "Грозового перевала" дух романтизма, выкорчёвывает диалоги с такой тщательностью, что персонажам остаётся общение с помощью языка глаз. Арнольд выдворяет из сценария весь куртуазный декорум оригинального источника. Итогом такого подхода является безжизненный труп, который, однако, не возвеличивает зияющую пустоту, а то неформулируемое и иррациональное, сквозившее всё это время в подстрочнике романа Эмили Бронте, выражающее суть, благодаря которой эта книжка и прописалась под подушками у многих барышень разных времён и народов.

Любовь не знает логики - она разная, часто протекающая в форме болезненной лихорадки и озноба, какого не пожелаешь и кровнику, однако, лучше вовсе не рождаться, нежели жить никого не любя. Бронте и Арнольд, похоже, утверждают эту же позицию.





  Рейтинг статьи 5.17
  Просмотров 152
  Идентификатор 32
  Добавлено 22.01.2012